Интересные факты

Компактная сборка, простота монтажа, долговечность и надежность в работе — главные достоинства нашего оборудования. Компактная сборка, простота монтажа, долговечность и надежность в работе — главные достоинства нашего оборудования.

Еще интересные факты

Я не бизнесмен, я — заводчик. Это только в России такое есть.

Гостем «Делового завтрака» в «Известиях» стал не самый публичный человек в Пермском крае председатель совета директоров Александровского машиностроительного завода Геворг Меграбян.

Гостем «Делового завтрака» в «Известиях» стал не самый публичный человек в Пермском крае. Председатель совета директоров Александровского машиностроительного завода Геворг Меграбян не идет в политику, но постоянно берется за решение государственных задач — пока в масштабах Александровска. Он, кстати, не боится строить планы — уверен и в себе, и в стране. С Геворгом Меграбяном завтракал главный редактор «Известий в Пермском крае» Петр Кравченко.

вопрос: Геворг Григорович, в свое время, когда все, у кого была возможность, вкладывали в «ЛУКОЙЛ» или «Газпром», вы вложили свои средства в Александровский машиностроительный завод. Почему?

ответ: Я тоже мог вложить во что-нибудь другое. Но я жил в этом городе и хотел жить здесь дальше. Конечно, можно было приобрести и другие предприятия. Но жадность — страшная черта. И я подумал, что надо сначала одно дело до ума довести.

в: Александровский машзавод очень легко прожил и горячее начало 90-х годов, и дефолт. В чем секрет предприятия?

о: Я вкладывал душу в этот завод, готов был на многое пойти. Вот, например, в 90-х годах в угольной промышленности был серьезный кризис — многие шахты открывались. А мы давали им оборудование и говорили:«Заплатите, когда будут деньги». Многие шахты благодаря этому и выжили.

в: А экономические составляющие этого секрета благополучия есть?

о: На любом советском промышленном предприятии был огромный резерв. Те, кто попал на заводы случайно, воровали, покупали на эти деньги «мерседесы». Потом «мерседес» разбили — денег нет. А Александровский машзавод в 90-е годы, используя собственные ресурсы, шаг за шагом без всяких кредитов развивался. Кстати, пользуясь случаем, хочу поздравить весь коллектив и всех, для кого завод это важная часть жизни, с 205-летием предприятия.

«Я буду гарантом спокойствия…»

в: «Известия» уже писали, что у вас есть необычный для нашего времени проект — привезти в Александровск специалистов из Казахстана. Как удается его реализовывать?

о: Уже совсем скоро, 3 августа, из Караганды будет первая партия русскоязычных специалистов — 50 семей. А мы в августе как раз заканчиваем строительство дома, возведенного полностью на деньги завода. Все думают, почему не Узбекистан, не Таджикистан, а именно Казахстан. Потому что там есть выбор. Караганда — город, намного более развитый, чем Пермь. Директор по капитальному строительству у меня будет оттуда. Приедет с женой.

в: То есть речь идет не о рядовых рабочих?

о: Нет. На первом этапе мыпривлекаем специалистов. Ведь в Караганде, например, очень хорошее машиностроение. Сейчас все едут с высшим образованием, у многих по два образования.

в: Не боитесь, что могут возникнуть социальные и культурные конфликты? Раз приезжие так сильно отличаются от местного населения.

о: Нет. Я буду гарантом. Мы ведь выбирали людей. У нас было 3,5 тысячи анкет. А приедут несколько сотен — самые лучшие. Ситуация та же, что и у Петра Первого, который вез специалистов из Голландии, Франции или Италии. Масштаб, конечно, совсем иной, но логика та же. Не пытаясь обидеть наших работающих заводчан, вынужден признать — многие из них привыкли работать по старинке. А у тех, кого мы привезем, совсем другое мышление. А потом они пустят корни, их дети будут обзаводиться семьей, рожать своих детей — вот тогда я буду спокоен. Государство пока не так серьезно озабочено кадровой проблемой. А вопрос-то серьезный- кто будет работать через 10лет. Я, например, очень поддерживаю закрытие рынков и «барахолок» — не важно, кто на них работает, — русский или китаец. Людей надо учить подругому работать.

в: То есть вы не будете ждать, когда решением проблем займется государство?

о: Я во многих государствах бывал, и мне обидно, когда я вижу, что мы сначала валенки надеваем, потом носки.

«Политика -это несерьезно»

в: У вас нет желания в связи с этим пойти в политику?

о: Нет! Политика это несерьезно. Зачем мне?

в: Но ведь многие, кто достиг определенных успехов, например в экономике, стремятся выйти еще и на политическую арену…

о: Если все будут музыкантами, кто на концерты будет ходить? Да многие идут в политику. И многие из них — потому что у них есть определенные задачи, которые они хотят решить через политические рычаги. Это так и есть — тут нечего скрывать. Очень мало людей, которые действительно мыслят по-государственному, болеют за страну.

в: Тем не менее, проекты, которые вы озвучиваете, это больше, чем просто бизнес-идеи.

о: Я уже был раньше депутатом. У меня и сейчас есть своя программа, но мне для этого не нужна политика — у меня для этого свои возможности.

в: В чем заключается ваша программа?

о: Она рассчитана до 2015 года — провести максимум изменений в Александровске. Сейчас город грязный, а завод — как айсберг. Я хочу сделать город таким же. Александровск будет европейским городом.

в: За счет чего вы собираетесь достичь этого?

о: Экономическую базу должен составить литейный завод. Ведь литейный металл стоит в 3 раза дороже необработанного. Круглый лес продают, неограненные алмазы или сырую нефть. Я терпеть не могу продавать сырую продукцию. Если 1 карат стоит 500 долларов, а обработанный 5 тысяч — зачем продавать необработанный? Мы развиваем лесное производство, камнерезное — потому что есть месторождения мрамора и гранита, в том числе в Челябинской области. Есть идеи по созданию совместного предприятия по производству редукторов. Раньше мы думали, что нашими партнерами станут англичане. Но в последнюю нашу встречу они нас огорчили — предприятие продано американцам. Да и вообще они пытались навязать нам неравноправные отношения — я такого не приемлю. В Дюссельдорфе на выставке по литейной промышленности мы договорились с немецкой компанией, и я не знаю, кому из нас повезло (смеется). Скоро они приедут сюда посмотреть наше предприятие.

в: А как вообще встречают вас зарубежом? Как реагируют, когда вы говорите, что представляете Александровский машиностроительный завод?

о: Вы думаете, я стучу в дверь и говорю: «Здравствуйте, я из России», так? Нас почти весь мир знает. 80% компаний литейной и машиностроительной отрасли знают, что такое Александровский машзавод. Десятки компаний из Германии и Англии нас знают, и мы постоянно бываем на мировых выставках. Были в Иране, Индии, Вьетнаме, Египте, Алжире, Марокко. Сейчас как раз выстраиваем отношения с Северной Африкой. Если в Египте у нас все стабильно, то с Алжиром и Марокко пока сложнее — там себя как дома чувствуют французы. Мы предлагаем продукцию при одинаковом качестве вдвое дешевле, но выбирают их — они там как хозяева. Видимо, надо будет как-то выстроить отношения с королем Марокко — у них он участвует в принятии многих важных решений.

в: Знаю, что у вас сложные отношения с местной администрацией в Александровске. И неудивительно — в городе вы человек намного более влиятельный, чем мэр. Но вы как-то идете на компромисс с ними?

о: Каждый человек должен уйти, оставив после себя какой-то след. Я смотрю на них и вижу, что это, наверное, максимум, на который ониспособны.

в: Но ведь у вас есть все, чтобы сделать мэром своего человека.

о: И сейчас мэр выходец с завода. Но это все равно нето. Мне кажется, нужно в принципе менять муниципальную систему и делать это на уровне федерального решения. Допустим, я налогоплательщик, но мой литейщик не может получить пенсию в размере 70% своей зарплаты. А муниципальный чиновник, который ничего не делает, идя на пенсию, получает 70% своей зарплаты за счет моих налогов. Почему такая ситуация? Это ведь неправильно. Надо в принципе убрать ситуацию, когда чиновники получают какие-то выгоды, проработав в этой сфере 15 лет. Иначе они сидят себе тихонько, боятся кому-нибудь выше лишнее слово сказать. Им главное удержаться на своей работе. И вот они сидят и 15 лет караулят свой «звездный час». А страдают от этого целые города и поселения. Надо законодательным образом эту систему убрать.

«Мы постепенно воспитываем людей»

в: Как вы выбираете, в какой проект вкладывать деньги?

о: Я по своему опыту скажу: даже карандаш точить — можно прибыль получить. Зависит от того, как к делу будешь относиться. Заработать можно много на чем, а в России есть для этого огромные возможности. Многие рынки заполнены на 5–10%. Но варварское отношение, которое у нас часто встречается, не приносит нужной прибыли.

в: А как вы находите руководителей для своих многочисленных проектов?

о: Стараемся всех брать из Александровска. Хотя резерв не так и велик. Но мы воспитываем, меняем. Тех, кто был совсем неуправляемый, убрали. Не люблю воров и алкоголиков- таких у нас теперь нет.

в: Вы очень много делаете на перспективу, вообще очень легко строите планы. А в России превалирует другая точка зрения — ничего планировать нельзя, потому что неизвестно, что завтра будет.

о: Если таким страхом живешь, то лучше вообще ничем не заниматься — бросить и уйти.

в: Это вы так в себе уверены или в стране?

о: В себя верю, потому что я работаю. У нас есть президент, который много делает для страны. Кто привык все время воровать, те, конечно, боятся, что завтра отберут. Но если от души крепко делаешь, то нечего бояться. Я во многих местах начинал работать с пустого места.

в: Многие ваши проекты коммерческими не назовешь — чистой воды «социалка». Зачем вам?

о: Социальная сфера — номер один. Если человеку нечем заняться, он начинает выпивать. В городе у нас негде было поесть, отдохнуть. Я вынужден был купить магазины, чтобы показать, как и чем надо торговать. В одном из бывших магазинов будет отличное кафе. Вот сейчас у меня приедут специалисты из Караганды. Что им делать после работы и в выходные? Я добиваюсь, чтобы у нас восстановили дворец культуры, занимаемся созданием хорошего кинотеатра. Будет и театр. Решили назвать его по аналогии с «У Моста» — он будет «У Завода». Есть теплица — ведь весной людям нужны всякие саженцы или, например поросята и телята, — где они их у нас на севере возьмут? Поэтому у нас есть все: лошади, свиньи, коровы, курицы, бараны. Много средств направляем на восстановление церкви — может, хоть вера вернет людям доброту.

в: Люди ценят ваши поступки? Не говорят, что вы весь город скупили?

о: Мы постепенно людей воспитываем. Я не сторонник ломания дров. Не хочу, как Горбачев — разрушить старое и не дать ничего взамен. Мы постепенно перевоспитываем людей. Растет культура производства, меньше пьянства — а у нас это очень серьезная проблема. И надо сказать, происходят огромные улучшения. А если будут люди, то у меня есть инвестиционная программа, чтобы в ближайшие годы стать одним из крупнейших налогоплательщиков края.

в: Вы не похожи на традиционного бизнесмена. Вы вообще как сами себя определяете?

о: Я заводчик. Понятие «завод» есть только в России. В Европе- фабрики. У нас исторически были именно заводы, и вот я — заводчик. Мои предки — Лазаревы — много чего на этой земле сделали за 300 лет. Они, по просьбе Екатерины, поднимали несколько уральских заводов — в Чермозе, Очере, Нытве, Павловске. Лазаревым принадлежали несколько домов в Москве и Петербурге. В Усолье есть дом Лазарева. И я хочу его восстановить и сделать там клуб-музей Лазарева. Видимо, есть какая-то сила, которая показывает мне, что надо вкладывать свои силы здесь.

Известия от 27.07.07

Вернуться к списку публикаций